Сжатый обзор материалов Государственного музея Востока, посвященных уникальной виртуальной экспозиции (2021-2022 гг.) «Сказочные сюжеты в косторезном искусстве Чукотки». Опираясь на подлинные экспонаты из музейных фондов и Музейного центра «Наследие Чукотки», мы исследуем, как древние устные предания полярных охотников материализуются в уникальной пластике Уэлена.
Достоверность быта и изнанка уэленской мастерской
Исследование феномена чукотской сюжетной гравировки логично начинать с понимания самого контекста работы народных художников. Эталонным свидетельством здесь выступает двусторонняя гравировка Лидии Теютиной «Уэленская косторезная мастерская» (1980 г.). Уникальность этого экспоната заключается в предельной повествовательности сюжета.
На одной стороне моржового клыка Теютина с документальной точностью зафиксировала весь внутренний цикл ремесла: полировку, распиловку сырья, сосредоточенную работу резчиков над объемной скульптурой и граверов, прорисовывающих контуры по блестящей кости. Оборотная сторона раскрывает предысторию — суровую морскую охоту, вельботы среди льдин, разделку туш и взвешивание добытых клыков, которые затем приносят в старое деревянное здание артели. Этот экспонат доказывает важнейшее правило промысла: даже самые фантастические, волшебные сказки чукотские мастера всегда разворачивают на фоне детального, исторически достоверного пейзажа повседневной жизни оленеводов и зверобоев.
Солярный миф и антропоморфные великаны
В отличие от абстрактных пантеонов, мифологические силы Арктики в произведениях НХП Чукотки принимают осязаемые, часто антропоморфные формы.
- Муж-Солнце: Согласно северным верованиям, небесное Светило могло принимать человеческий облик и спускаться в тундру. На декоративном стакане мастера Онно (1950 г.) Солнце предстает в виде улыбающегося каюра, летящего на оленьей упряжке в небеса. Глубже этот сюжет раскрывает знаменитая Вера Эмкуль — первая женщина-гравер Уэлена. В её работе «Муж-Солнце» (1956 г.) с помощью «коготка» (резца) и «кисточки» (зубчатой стамески) запечатлена драматичная история о том, как завороженное красотой земной девушки Солнце оборачивается мужчиной и похищает её, унося в верхний мир.
- Благодетельные гиганты Лолгылин и Женщина-великан: Образы великанов в уэленской пластике уникальны. Если в мировом фольклоре великаны чаще враждебны человеку, то в арктических сказаниях они выступают защитниками. На клыке Любови Эйнес «Сказка о Лолгылине» (2009 г.), выполненном в комбинированной технике графики и рельефной резьбы, великан Лолгылин спасает замерзающих в шторм охотников, уложив их на ночлег в свою исполинскую рукавицу. А в композиции Елены Илькей «Женщина-великан» (1987 г.) огромная женщина своим дыханием сбивает с ног врагов, напавших на мирное стойбище оленеводов. Музейные эксперты подчеркивают: постоянная суровая борьба за выживание заставляла северян искать опору в силах природы, а спасительный образ великана-женщины отражает глубокие архаичные представления о том, что женщины наделены большей магической силой.
Демиург-Куркыль и Хозяин Моря
Центральное место в объемной скульптуре Чукотки занимают тотемные птицы и морские владыки.
- Ворон Куркыль: Ворон в полярных мифах — ключевой персонаж, демиург, создавший небо и землю и научивший людей добывать огонь. В экспрессивной скульптуре Андрея Сейгутегина «Ворон из сказки» (2001 г.) вещая птица изображена в антропоморфной меховой кухлянке, с раскрытым клювом. При этом традиционная культура не лишена самоиронии: в скульптурной группе Владимира Науса «Ворон и девушки» (1980-е гг.) грозный демиург Куркыль показан иронично — хитрые девушки обманывают его, забирая отобранную им нерпу и оставляя ворона у пустого котла.
- Хозяин Моря и птицы-спасительницы: Взаимодействие человека со стихией океана раскрывается в работе Галины Иргутегиной «Сказка о черепе жениха» (1972 г.). Мастер ювелирно использует сужающуюся форму моржового клыка, размещая завязку и финал в широкой части. Сюжет повествует о девушке, которая спускается на дно океана к всесильному Владыке морских зверей, чтобы вернуть и оживить погибшего суженого. Схожий мотив спасения звучит в гравировке Натальи Гоном «Чайка-спасительница» (1987 г.), где маленькая птица указывает дорогу и на лине буксирует лодку с заблудившимися детьми к родному берегу.
Косторезное искусство Чукотки — это уникальный пример абсолютного, монолитного единства двух видов народного творчества — устного фольклора и изобразительной пластики.
Каждое утилитарное или декоративное изделие из моржового клыка (будь то бытовой стакан для карандашей или обрядовый рельеф) выступает не просто сувениром, а осязаемым физическим документом, «капсулой», транслирующей пространству древнюю картину мира. Фольклорные образы Солнца, Ворона-Творца и великанов не оторваны от реальности; они намертво вживлены мастерами в точные, достоверные картины арктического быта. Это сплавление сакрального мифа и суровой земной правды охоты защищает промысел от декоративного увядания, возвращая предмету, созданному руками человека, его первоначальную духовную и культурную ценность.
