Первые мастера нэцкэ неизвестны. Считается, что создатели первых образцов были ремесленниками, работавшими в других областях. Возможно, первые деревянные образцы были созданы мастерами, строившими миниатюрные буддийские храмы для размещения в домах, или что мастера по изготовлению инструментов и печатей, искусные в работе с слоновой костью, занимались изготовлением нэцкэ в качестве подработки. Однако к середине XVIII века спрос на нэцкэ вырос, и их производство стало прибыльным источником дохода, а не просто побочным занятием.
Первое печатное упоминание о художниках нэцкэ датируется 1781 годом. Оно содержит биографии 54 мастеров нэцкэ и иллюстрации их работ. Согласно этому свидетельству, большинство мастеров проживало в районе Осаки, Киото и Эдо (Токио). Эти записи свидетельствуют о развитии индустрии нэцкэ в этих центрах. С ростом популярности нэцкэ художники перестали быть анонимными, и появились школы, где обучение проходило по системе «мастер-ученик». Различия в используемых техниках и выборе сюжетов в школах, расположенных в разных центрах, привели к региональным стилистическим различиям.
В период Эдо Токио был центром изысканной городской жизни, где и женщины, и мужчины внимательно следили за модными тенденциями. Естественно, город привлекал самых талантливых художников, став крупным центром производства нэцкэ в начале XIX века.
Фигурка-нэцкэ Кошки Манэки-нэко
Фигурка кошки Манэки-нэко вырезана мастером из бивня мамонта.
Отходя от старых художественных традиций, в соответствии с философией укиё создавались более оригинальные и юмористические работы, чем в других городах.
Среди других центров производства нэцкэ Осака была крупным торговым центром, а Киото – бывшим культурным центром. В Киото преобладали мягкие линии, реалистичные формы животных, развивался спокойный и размеренный стиль. Использование местных материалов всегда было заметно в нэцкэ, созданных в других городах. Хотя Ивама была более изолированным и бедным регионом, художники, как видно, всегда работали с самыми сложными материалами и придерживались натуралистичного стиля.
Важнейшим источником информации о художнике нэцкэ является его подпись. Имена, используемые в подписях, определяются мастером, у которого они обучались. Это характерная черта всех периодов японского искусства. Школы, сформированные на основе отношений мастер-ученик, утратили свое значение в период Мэйдзи (1868–1912), когда мастерские были заменены формальными художественными школами. По мере роста популярности школ в первой половине XIX века ученики начали копировать работы своих мастеров. Некоторые талантливые мастера публиковали рисунки своих моделей или передавали их своим талантливым ученикам. Эскизы создавались на основе этих рисунков. Эта зависимость привела к снижению свежести и оригинальности ранних работ, но к развитию скрупулезного мастерства и орнамента. Что касается сюжетов, легендарные герои, по-видимому, уступили место более мелким и сложным образам из японского фольклора.
Нэцкэ следовали художественным тенденциям того периода. Западные концепции искусства также повлияли на эти небольшие скульптуры; мягкие контуры стали более твёрдыми, а реализм стал общепринятым стилем. Творчество и новаторство ограничивались техническими и декоративными деталями. XVIII век считается началом свободного развития этого вида искусства, в то время как первая половина XIX века считается периодом зрелости, когда были созданы качественные и сложные образцы.
После 1853 года, с вестернизацией и изменениями в одежде, карман пальто заменил сагэмоно, а кимоно стали носить только дома и по торжественным случаям. Хотя использование сагэмоно прекратилось, производство нэцкэ продолжало расти, продаваясь в качестве сувениров и небольших произведений искусства западным туристам. Однако большинство из них были копиями ранее созданных образцов.
В то время как европейцы отдавали предпочтение более ранним скульптурным образцам в коллекциях нэцкэ, американцы проявляли интерес к более поздним образцам, демонстрирующим более детальную работу.
Напоследок
Интерес к искусству далёких культур внёс огромный вклад в формирование современного искусства.
Предоставим слово Ван Гогу (1969:122–123), художнику, наиболее ярко выразившему этот интерес, который, по нашему мнению, актуален и сегодня:
«Если мы рассмотрим японское искусство, то увидим несомненно мудрого, философски настроенного и интеллигентного человека, который тратит своё время на что-то, но на что? На измерение расстояния от Земли до Луны? Нет. На изучение политики Бисмарка? Нет. Он изучает одну-единственную травинку. Но эта единственная травинка побуждает его рисовать все растения, затем времена года, пейзажи, рассматриваемые с более широкого ракурса, затем животных и, наконец, человеческую фигуру. Он посвящает этому всю свою жизнь, но её не хватает, чтобы сделать всё это».
«Давайте посмотрим: разве то, чему учат нас эти чистые японцы, эти люди, живущие среди природы, словно сами цветы, не напоминает истинную религию?»
«Когда мы изучаем японское искусство, мы неизбежно становимся более радостными, более счастливыми,
несмотря на полученное нами образование и искусственную среду, в которой мы работаем, нам необходимо вернуться к природе».
«…Я завидую бесконечной точности каждого изделия, созданного руками японцев. Их работа никогда не бывает скучной, и они, кажется, никогда никуда не торопятся. Их работа проста, как дыхание; они изображают фигуру несколькими линиями с такой лёгкостью, что это кажется таким же простым, как застёгивание жилета. О, если бы я мог создать фигуру несколькими линиями!
Нэцкэ, вмещающие в крошечном объёме традицию, предания и пластику, увлекает зрителя в богатый мир воображения. Эти фигурки великолепны во всей своей скромности».
Изображение 17: Тадамори в погоне за неверным вором, XIX век, дерево
Перевод Dr. Öğr. Üyesi Yıldız Güner, Mimar Sinan Güzel Sanatlar Üniversitesi, Heykel Bölümü, İstanbul/Türkiye
